Целью исследования был анализ диспропорциональности частот сообщений о гиперпролактинемии, галакторее и опухолях гипофиза при терапии семью наиболее часто используемыми нейролептиками.

Уважаемый читатель, я благодарен тебе хотя бы за то, что ты взял в руки эту книжку. Ещё больше я тебе благодарен, если ты уже прочитал мою первую книгу «Убийцы».

В настоящей книге я расскажу о том, как надо мною на протяжении четверти века издевалась Генеральная прокуратура России, и конечно же сам Генеральный прокурор.

Я расскажу о моих попытках судиться за свои конституционные права с этими уродами, называющими себя правоохранителями.

Я расскажу о нескольких уголовных делах, возбужденных на меня незаконно по прямому указанию Генерального прокурора России. Я расскажу о том, как при президенте России Путине в России вновь стали убивать в психушках законопослушных граждан, желающих заявить общественности о несоблюдении норм Конституции именно сотрудниками правоохранительных органов России.

Я подведу вас к мысли о том, что все поползновения в направлении восстановления нарушенных прав в России пресекаются самим президентом и его окружением.

Для многих рядовых граждан принудительное лечение в психиатрических клиниках чаще всего ассоциируется с фильмом «Кавказская пленница». В реальности же дело обстоит совсем не так смешно, как в картине Леонида Гайдая. Крайняя субъективность психиатрической науки позволяет в каждом конкретном случае маневрировать её инструментами, что в жизни зачастую оборачивается трагедиями отдельных людей и целых семей. Стоит сразу оговориться, что случаи нарушений и ошибок в психиатрической практике отнюдь не являются нормой. И всё же существуют определённые факты, позволяющие выявить некую тенденцию. В этих самых фактах и попыталась разобраться «Версия». Некоторые истории, оказавшиеся в нашем распоряжении, иначе как шокирующими не назовёшь.

Психиатрия, как никакая другая область медицины приносит хлопоты правоохранительным органам. Да и медициной психиатрию не принято называть, это скорее карательная система как для легкомысленных здоровых, так и для психически больных.

Ученые из Международного научно-исследовательского института фундаментальной технологии электричества и связи впервые разработали способ прочтения образов, возникающих в головном мозге, сообщили японские СМИ.

Нину заприметил давно, работала она в отделении, которое отпугивало всех любознательных, даже если смельчаки вооружались противогазами; здесь лежали паралитики, от загаженного и не меняемого неделями белья вонь стояла ужасающая. В ординаторской велся подсчет, бухгалтерские операции сводились к разнице между убыванием и поступлением больных, и если баланс нарушался, все смотрели на Нину. Эта высокая красивая брюнетка сосредоточенно слушала, допивала чай, смахивала с тонких губ крошки, уточняла: “Петров? Из пятой палаты?” Вставала, оглядывала себя в зеркале, подмазывала брови, подмигивала мне и плыла к Петрову, рывком, резко открывала дверь, и гулявший по коридору сквозняк врывался в палату. Будто порывом ветра сюда внесенная, Нина застывала в проеме и громко окликала: “Петров?!” Что было в глазах ее, что на лице — мне уже не увидеть. Дверь медленно-медленно закрывалась, Нина смиренно отходила от нее, щепотно осеняя коридор какими-то знаками, а затем принимала походку триумфатора. В ординаторской обнажала узкую, благородной лепки кисть, бросала взгляд на часы. “Через четыре минуты можно увозить...” Медсестры выжидали, потом медленно, поигрывая затекшими мышцами, поднимались, увозили покойника Петрова в специальную комнату.

Азольский Анатолий Алексеевич родился в 1930 году. Закончил Военно-морское училище. Автор романов “Степан Сергеич”, “Затяжной выстрел”, “Кровь”, “Лопушок”, “Монахи”, многих повестей и рассказов. В 1997 году удостоен премии Букер за опубликованный в “Новом мире” роман “Клетка”. Живет в Москве.

…Институциональная психиатрия является злоупотреблением, посягающим как на личность человека, так и на его отношения с врачом…

…Институциональная психиатрия сочетает произвольность психиатрических суждений с тяжелыми, в сравнении с принятыми сегодня, наказаниями. Наиболее же важной ее социальной чертой является применение силы и обмана.

…Люди, которым силой навязывают услуги воинствующей церкви или терапевтического государства, справедливо считают себя не спасенными душами или исцеленными пациентами, а жертвами и заключенными.

Наибольшая (в действительности единственная) надежда на решение проблемы «душевной болезни» кроется в ослаблении, а не в укреплении институциональной психиатрии.
Томас Сас. Фабрика безумия. — Екатеринбург: Ультра.Культура, 2008. С.29, 58, 56, 17.

Длительный прием антипсихотиков значительно снижает объем мозга.

Новое исследование показало, что эффективность от применения новых атипичных антипсихотиков у детей и подростков ничуть не выше по сравнению с «типичными» препаратами и, более того, ведет к серьезным метаболическим побочным эффектам.

Это исследование было поддержано Национальным институтом психического здоровья США (NIMH) и опубликовано в он-лайн версии American Journal of Psychiatry

Книга «Модели безумия» содержит критику в адрес биологической психиатрии и фармацевтической промышленности и демонстрирует, что галлюцинации и бред — это понятные реакции на жизненные события и обстоятельства, в большей степени, чем симптомы предположительно генетической предрасположенности или биологическое расстройство.

В данной книге авторы, представляющие разные страны:
• представляют критику «медицинской модели» безумия;
• рассматривают в исторической и экономической перспективе превалирующее понимание безумия как болезни;
• представляют свидетельства относительно той роли, которую в этом выполняют фармацевтические компании;
• дают описание альтернатив медикаментозным подходам;
• определяют актуальность и возможность профилактики безумия.

Суд Нью-Йорка принял решение о лишении значительной части наследства - 10 миллионов долларов - из 12 миллионов, завещанных американской миллиардершей Леоной Хелмсли, скончавшейся в августе прошлого года, своей любимой мальтийской болонке по кличке Трабл.

Небольшое предисловие. Интеллектуальную деградацию, нарастающую при приеме галопериодола и оланзапина, может не заметить только очень невнимательный врач. Теперь она подтверждается и результатами научных исследований. Но почему же такие важные результаты так долго скрывались и появились только тогда, когда этими препаратами уже было искалечено огромное множество людей? Один из возможных ответов на данный вопрос состоит в том, что их производство приносило колоссальные прибыли, а затем возникла необходимость освободить путь для продвижения новых психотропных препаратов, оттеснив или полностью вытеснив с рынка фирмы-производители галопериодола и оланзапина.